topmenu

 

Г. КАВТАРАДЗЕ - К ХРОНОЛОГИИ ЭПОХИ ЭНЕОЛИТА И БРОНЗЫ ГРУЗИИ (2)

<<უკან დაბრუნება (ნაწილი 1) <<დაბრუნება მთავარ გვერდზე

ГЛАВА IV

РАННЯЯ БРОНЗА

ПЕРВАЯ ФАЗА ЭПОХИ РАННЕЙ БРОНЗЫ

http://www.geocities.ws/komblege/chrono3.htm

Куро-араксская культура в Грузии, кроме позднего энеолита, надо думать, охватывает также и наиболее древнюю, I фазу эпохи ранней бронзы (РБ), и датируется в основном IV тысячелетием до н. э. Подобное предположение кажется вполне допустимым, учитывая исправленные значение 14С датировок и стратиграфические данные переднеазиатоких памятников, содержащих слои куро-араксской культуры. РБ материалы куро-араксской культуры, согласно высказанным по этому поводу мнениям, подразделяются на три периода244, которые нами именуются периодами А, В и С. В древнейшем, периоде А I фазы РБ эпохи, т. е. в начальный период развитого этапа куро-араксской культуры, Шида Картли интенсивно освоена, а на юге ареал распространения куро-араксской культуры достигает окрестностей оз. Урмия245. К периоду А относятся Хизанаант гора D, Хизанаант гора-Квацхелеби Сз, С2 и ранний Ci, Кулбакеби, Куло Хоми, Згyдрис гверди, Гудабертка, Метехи и др. Верхняя дата периода А определяется с учетом исправленных значений 14С датировок последующего периода В, а (83) нижняя дата должна отстоять от верхней примерно на 300-400 лет246. 14С датировки с поправками из уровня Ci Квацхелеби, 1-Е-156, 3582 ±277 до н. э. и из примерно одновременное с ней слоя Кюль тепе II, LE-163, 3714±224 г. до н. э., как нам представляется, определяют начало периода А ранним IV тысячелетием до н. э.247, а весь период А I фазы эпохи РБ Грузии помещают примерно в пределы первой половины IV тысячелетия до н.э. В периоде В РБ I т. е. на развитом этапе РБ эпохи куро-араксской культуры, происходит окончательное формирование шидакартлийского варианта культуры и его последующее распространение в сторону Триалети, Самцхе-Джавахети и Восточной Анатолии248. К периоду В относятся следующие памятники: основная часть горизонта Ci Хизанаант гора и Квацхелеби, №№1, 2, 4, 5 погребения Квацхелеби, частично Бешташени, Озни, нижние горизонты Амиранис гора и др. Период В РБ I эпохи Грузии, согласно исправленным 14С датам, должен быть датирован примерно серединой IV тысячелетия до н. э. Кроме вышеуказанной исправленной даты образца из уровня Ci Квацхелеби - 3582±277 г. до н. э. (LE-157), - к периоду В относятся калиброванные 14С даты образцов из помещения III ахалцихского Амиранис гора, ТВ-4, 3654±402 г. до н. э. и из помещения XXIX того же памятника, ТВ-9, 3404± 416 г. до н. э.249. Взаимная близость указанных датировок (84) увеличивает их убедительность250. Остальные 14С датировки, полученные для слоев куро-араксской культуры Грузии, остаются неверные" даже после внесения поправок. Эти даты следующие: ТВ—29 из Хизанаант гора, 2909±380 г. до н. э.; LJ-3272, из уровня С Квацхелеби, 2870±325 г. до н. э.; ТВ—3, из XIX помещения Амиранис гора, 2219±486 г. до н. э.; ТВ-289, сел. Жинвали, самый нижний уровень предалтарной площадки культового памятника, 2084± 306 г. до н. э.251. Ошибочность этих датировок и, наоборот, правильность вышеприведенных датировок образцов из близких, или даже тех же самых, культурных слоев (LE—157, ТВ-4, ТВ—9) подтверждается датировками материалов куро-араксской культуры, распространенной в Передней Азии (см. об этом ниже). Можно было бы возразить, что калиброванная датировка (85) уровня С Квацхелеби — 2870±325 г. до н. э. (LJ-3772) - вполне соответствует датировке III тысячелетием до н. э. глиняной литейной формы плоского топора, найдеиой в здании № 4 того же слоя (табл. V, 31 )252, ибо последняя дата получена на основании ближневосточных параллелей из Мерсина (табл. V, 25— 26) и, Ура (табл. V,21)253. Однако, во-первых, приведенная параллель нз Мерсина происходит из XVI уровня, который даже до использования исправленных радиоуглеродных дат датировался V тысячелетием до н. э.254, и, во-вторых, следует учитывать то, что наличие плооких топоров в гораздо более ранних периодах, чем III тысячелетие до н. э., подтверждается и в других регионах, как, например, в Варне (Болгария) 255 (табл. V, 30), в XII-XI уровнях Тепе Гавра256 (табл. V, 28—29), в басейне Эгейского моря - в Сескло257 (табл. V, 22), Кноссе253 (табл. V, 27), Марафоне259 (табл. V, 24). К заключительному С периоду I фазы РБ эпохи Грузии относятся верхние горизонты Амиранис гора, Вз, B2, Bi уровни Хизанаант гора и Квацхелеби, погребения 3, 6-8 Квацхелеби, Шулавери II, Гайтмаз и др. Период С РБ I Грузии выделяется засилием элементов, характерных для культуры Араратской долины — южного варианта куро-араксской культуры. Особенно заметно это в памятниках, расположенных в Южной Грузии — в Самцхе-Джавахети и Квемо Картли260, Примечательно, что виды куро-араксской (86) культуры, широко распространенные во второй половине IV тысячелетия до п. э. в Передней Азии, «генетически» большей частью как будто связываются именно с культурой, характерной для Араратской долины. Несмотря на полное отсутствие 14С дат, пригодных для датировки периода С РБ I Грузии, куро-араксские слои современных ему памятников Передней Азии дают значительный материал для установления как релятивной, так н абсолютной хронологии. Именно переднеазиатские данные, в частности калиброванные значения 14С датировок, и, что особенно важно, связь с историческими хронологиями Ближнего Востока сделали возможным датировать последними веками IV тысячелетия до н. э. эти переднеазиатские материалы, сходные и синхронные с материалами периода С РБ I Грузии. Данное обстоятельство, а также хронология археологических материалов Грузии более раннего и последующего периодов, дают нам возможность датировать период С РБ I Грузии последними веками IV тысячелетия и началом III тысячелетия до н.э. К периоду С РБ I Грузии следует, по-видимому, отнести ранний материал поселения Испани в Западной Грузии (Кбулетcкнй район), для которого мы имеем исправленные 14С датировки: ТВ—82 (с глубины 2,8—3 м), 3175±287 г. до н. э.; ТВ-233 (глубина 2,8—3 м), 3225±283 г. до н. э. Из последующих слоев получены следующие даты: ТВ—232 (глубина 2,4 м), 2617±333 г. до н. э.; ТВ—231 (глубина 1,3 м), 1651±258 г. до н. э. Для верхнего слоя т. н. пещерного энеолита Западной Грузии имеются две датировки, взятые, соответственно из нижних и верхних слоев верхнего уровня пещеры Дзудзуаны: 4366±217 г. до н.э. (ТВ—315) и 3246 ± 280 г. до н.э. (ТВ—316). Материалы Западной Грузии, считающиеся более древними, могут быть датированы по калиброванным 14С датировкам, полученным из синхронных с ними памятников Восточной Грузии. Установление места куро-араксской культуры в ближневосточной хронологии, основанной на исторических источниках, дает возможность надежной датировки добытых на Кавказе синхронных материалов, а также, на основании учета стратиграфических данных, позволяет определять достоверность новых датировок археологических слоев предыдущей и последующей эпох, высчитанных по исправленным 14С датам. Во второй половине IV тысячелетия и в первой половине III тысячелетия до н. э. куро-араксская культура широко распространяется в Передней Азии. Местные варианты куро-араксcкой (87) культуры известны в Восточной Анатолии, Сирии и Амукском регионе, Палестине, Западном Иране. В Восточную Анатолию куро-араксская культура должна была распространиться в период своей развитой ступени261, однако население —носитель этой культуры из Закавказья в Восточную Анатолию — вторглось, по-видимому, двумя хронологически удаленными друг от друга потоками. Ранний куро-араксский материал Восточной Анатолии засвидетельствован в эрзурумском Каразе, Гюзелове, Ташкун Мевки, Тепеджике, Норшунтепе, Пулуре (Сакёль) и др.262. Добытый здесь материал проявляет множество общих черт с материалами основного слоя Амиранис гора, который, со своей стороны, является, очевидно, синхронным со слоями Сi Хизанаант гора и Квацхелеби263. Следовательно, надо думать, что ранние «куро-араксские» слои Восточной Анатолии являются синхронными с ранней ступенью РБ I В периода Грузии. Примечательна наблюдаемая в материалах ахалцихского Амиранис гора и эрзурумского Караза одинаковая последовательность отображения элементов, характерных для различных этапов куро-араксской культуры, что указывает на их синхронное развитие; в верхних слоях обоих памятников начинают появляться орнаменты и формы сосудов, характерные для культуры Араратской долины264. В Восточной Анатолии особенно широко распространяется именно этот второй закавказский поток, исходящий из Араратской долины. Следует заметить, что с материалами Араратской долины (II-III уровней Шенгавита) сближают куро-араксскую культуру, выявленную в Яник тепе, в Северо-Западном Иране, которую связывают также и с «куро-араксскими» материалами Восточной Анатолии265. Для хронологического определения «куро-араксской» культуры Восточной Анатолии особое значение приобретают находки изделии этой культуры в одних и тех же слоях с керамикой (88) месопотамского и северосирийского происхождения. Весьма значительным фактом в этом отношении представляется находка керамики развитого этапа куро-араксской культуры, т.н. красно-черной керамики, в Арслантепе (г. Малатья), с самых ранних слоев VI А периода, керамический инвентарь которого, в целом, выявляет черты характерные для позднеурукской керамики266. Слои последующего VI В периода Арслантере относятся уже к самой куро-араксской культуре. В них, кроме красно-черной куро-араксской керамики, встречается изготовленная на гончарном круге, типичная керамика Амука фазы G, одноцветно-простая (Plain-Simple Ware) и неравномерно-ангобированная (Reserved-Slip Ware), а также керамика типа Ниневия 5, которая была распространена в междуречьй Тигра и Хабура267. Главным образом исходя из существовавшей датировки керамики Ниневия 5 концом периода Джемдет-насра и раннединастической эпохой, видимо и датировала А. Пальмиери VI В период Арслантере временем соответствующим архаическим фазам протодинастической эпохи268. Однако, факт выявления, раскопками последнего времени в Телль Браке (Северная Месопотамия) керамики Ниневия 5 в познеурукском контексте, в слоях, которые синхронны с фазой G Амука и являются, несколько более поздними по сравнению с северосирийскими памятниками Хабуба Кабира-южным и Джебел Арудой, датирующихся эпохой позднего Урука и раннего Джемдет-насра (т. е. временем приблизительно соответствующим началу среднего периода фазы G Амука)269, по всей вероятности, должен (89) свидетельствовать в пользу возможности датировать VI В период Арслантепе более ранним временем, лучше согласующемся и с 14С датировкой этого периода. Дата Х здания VI В периода Арслантепе270: R — 1009, Азз, 4360 ± 50 лет, с калибровкой 3117 ±294 г. до н. э. Радиоуглеродные даты, полученные из I здания (храма), относятся к концу предшествующего VI А периода, характеризующего поздне-урукским материалом. Эти даты, представляющие terminus ante quem для появления куро-араксского типа керамики в Арслантепе и terminus post quem для самых «куро-араксских» слоев этого памятника следующие: R—1010, A28, 4420±50лет, с калибровкой 3192±287 г. до н. э;. R—1013, А36, 4360±50 лет, с калибровкой 3117 ± 294 г. до н. э; R—1014, А36, 4270±50 лет, с калибровкой 2983 ± 319 г. до и. э.; R—1015, А36, 4310±50 лет, с калибровкой 3041±310 г. до н. э.; R—1017 а, А44, 4360±50 лет, с калибровкой 3117±294 г. до п. э.; R—1018а, А46, 4410±50 лет, с калибровкой 3359±269 г. до н.э. Материал VI В периода Арслаптепе имеет определенную хронологическую привязку к нижним «куро-араксским» слоям Пулура-Сакёль (в долине Ашвана, к северу-западу от г. Элязыга) в пиде подставок сосуда, которые как но форме, так и, по орнаментации характерны для XI уровня этого памятника271. Насколько надежна указанная параллель для синхронизации Арслантепе VI В с XI уровнем Пулура (Сакёль), в настоящее время, трудно судить, но учитывая более архаичный облик материала XI уровня Пулура (Сакёль), можно предположить, что этот слой мог предшествовать «куро-араксским» слоям Арслантепе. В целом нижние «куро-араксские» слои Пулура (Сакёль), а также Гюзеловы, по характеру найденного здесь инвентаря, из всех материалов куро-араксской культуры Грузии, на наш взгляд, как будто, более всего сближаются с материалами третьей ступени эпохи Р. Б. Самцхе-Джавахети, выделенной А. 3. Орджоникидзе; как восточноанатолийские, так и самцхе-джавахетские слои характеризуются сосудами с выемчато-выпуклым орнаментом, геометрическими гравированными узорами (90) и зооморфными изображениями, двойными рельефными спиралями, сосудами с сильноотогнутым венчиком, биконическими, а иногда трехчастно дифференцированными, сосудами, подковообразными очажными подставками с антропоморфными изображениями, статуэтками, «моделями колес», булавками с головкой в виде полумесяца и т. д.; по всей вероятности, этот материал является, видимо, более поздним, по сравнению нижними слоями нижнего уровня эрзурумского Караза272. Следует заметить, что вышеприведенные радиоуглеродные датировки ахалцихского Амиранис гора, относящиеся к этой же третьей ступени эпохи РБ Самцхе-Джавахети, 3654±402 г. до н. э. (ТВ—4) и 3404±416 г. до п. э. (ТВ—9), хорошо согласуются с датировками Пулура (Сакёль)273: Р—2040, древнейший «куро-араксский» уровень XI, 4614±71 лет, с калибровкой 3416±257 г. до н. э.; М—2173, уровень IX, 4100±180 лет, с калибровкой 2736±547 г. до н. э.; М—2172, уровень VIII, 4420±150 лет, с калибровкой 3161±412 г. до н. э.; М—2171, уровень VI, 3990±180 лет, с калибровкой 2587±539 г. до н. э.; М—2170, уровень V, 4300±150 лет, с калибровкой 3008±447 г. до н.э. Серия радиоуглеродных датировок получена из Коруджутепе (район Алтыновы, к востоку от г. Элязыга)274, но следует учесть, что раскопанные здесь «куро-араксские» слои не содержат ранний «куро-араксский» материал Восточной Анатолии и (91) следовательно нижеприведенные датировки соотносимы со средним и поздним этапами местного «Куро-Аракса»: Р—1618, слой VIII, 4224±62 лет, с калибровкой 2919±324 г. до н. э. (по коррекционному коэффициенту Пенсильванского университета — 3016 г. до н. э.); Р—1617 А, слой LXXIII, 4106±65 лет, с калибровкой 2749±320 г. до н. э. (по пенсильванскому коэффициенту — 2789 г. до н. э.); Р—1617 В, тот же образец, 4074,± 64 лет, с калибровкой 2706±321 г. до н. э. (по пенсильванскому коэффициенту — 2820 г. до н. э.); Р—1628, слой LXXIV, 3989± 64 лет, с калибровкой 2589 ±337 г. до н. э. (по пенсильванскому коэффициенту 2692 г. до н. э.); Р—1926, слой LXXVII, 4344 ± 69 лет, с калибровкой 3092±299 г. до н. э. (по пенсильванскому коэффициенту 3104 г. до н. э.); GrN—6056, слой LXXII, 4160± 60 лет, с калибровкой 2826±324 г. до н. э.; М—2376, слой LXXIII, 3900±170 лет, с калибровкой 2471±511 г. до н. э. Получена калиброванная дата 2541±343 г. до н. э. (Р—1927, 3951±68 лет) и для слоя XXX, лежащего над слоями куро-араксской культуры (значение той же даты, полученное с помощью пенсильванского коэффициента — 2538 г. до н.э.). По всей видимости к концу РБ эпохи относится 14С дата из Тепеджика (Алтынова)275: GrN—5285, 3980±70 лет, с калибровкой 2577±338 г. до н.э. Для датировки ранних слоев куро-араксской культуры Восточной Анатолии определенное значение имеет установление даты инфильтрации носителей куро-араксской культуры в позднехалколитическом Тепеджике; уже 14 культурный слой этого памятника характеризуется преобладанием черной, сильно лощеной, куро-араксской («ранне-хирбет-керакской») керамики, которая здесь встречается вместе с «облицованной соломой», простой керамикой (Chaff-Faced Simple Ware), типичной для фазы F Амука и халколитического Тарса276. Куро-араксская (красно-черная) керамика была найдена вместе с керамикой характерной для Амука F и в шурфах заложенных за пределами холма Тепеджика277; здесь же на западном секторе, в (92) основном в третьем слое, содержащем куро-араксскую керамику и «облицованную соломой», простую посуду Амука F, была выявлена керамика желтоватого оттенка, весьма близкостоящая к местопотамским изделиям Урука VI—IV и характеризующая таким отличительным признаком урукской керамики, каким являются чаши со скошенным венчиком (Glockentopf)278. В слоях Тепеджика, содержащих указанные материалы, встречается и керамика сближающая с изделиями халколитической Центральной Анатолии279, а это, по словам У. Эсина, дает возможность связать позднехалколитические слои Алишара и Аладжа гуюка с месопотамскими культурами и более определенно датировать халколитическую эпоху Центральной Анатолии280. Думаем, материал раскопок Тепеджика позволяет не только осветить характер взаимоотношений между Восточной и Центральной Анатолией, Северной Сирией и Месопотамией, датируя их позднеурукским периодом, по и определяет примерно этим же временем проникновение носителей куро-араксской культуры в районе Алтыновы281. (93) Для установление даты «куро-араксской» культуры Восточной Анатолии определенное значение имеет факт сосуществования в слоях эрзурумского Пулура керамики с рельефной орнаментацией куро-араксской культуры с многочисленными черепками типа аладжагуюк IV-буюкгулуджекской керамики282. Надо также учесть, что в самой Центральной Анатолии, в слоях Аладжа гуюка I фазы РБ эпохи, найдены обломки куро-араксской керамики с рельефным орнаментом, характерным для сосудов ранних «куро-араксскнх» слоев Восточной Анатолии283; именно последнее обстоятельство дало в свое время возможность Ч. Бёрни датировать нижнюю грань «куро-араксской» культуры Восточной Анатолии 3000 г. до и. э.284. В последнее время эти слои Аладжа гуюка датируются примерно серединой IV тысячелетия до и. э.285. Следует заметить, что в более позднем комплексе, в одной из «царских гробниц» Аладжа гуюка, найден сосуд, украшенный выемчато-выпуклым орнаментом, характерным для позднего этапа куро-араксской культуры286, таким образом, отображая последовательное развитие (94) куро-араксской культуры, и в определении степени сиzхронизнруясь с ней; в свете последних данных, не должна быть исключена возможность предатировкн «царских гробниц» Аладжа гуюка первой половиной III тысячелетия до н. э.267. Приведенные примеры, думаем, должны надежно датировать ранние «куро-араксские» слои Восточной Анатолии второй половиной IV тысячелетия до н. э., определяя нижнюю грань этой культуры примерно серединой IV тысячелетня до н. э. Материалы позднего времени «куро-араксской» культуры Восточной Анатолии, которые нам представляются современными II периоду РБ эпохи Яник тепе, хирбет-керакской культуре Сирии и Палестины и II фазе РБ эпохи. Грузии, должны быть датированы первой половиной III тысячелетия до н.э. Для определения надежности полученных нами дат «куро-араксской» культуры Восточной Анатолии, большое значение имеет датировка «куро-араксской» культуры, распространенной в Сирии и Палестине (т.н. хирбет-керакская культура). Поскольку восточноанатолийское происхождение хирбет-керакской культуры не вызывает сомнений287, а в ней представлены слои, датированные по египетским материалам, она, посредством корреляции с исторической хронологией Египта, является надежным основанием для определения даты «куро-араксской» культуры Восточной Анатолии, определяя тем самым и датировку I фазы РБ культуры Грузии. X.Кошай и X.Вари видят в слоях эрзурумского Пулура и Караза прототипы керамики хирбет-керакской культуры Сирии и Палестины288. Ч. Бёрни сближает изделия хирбет-керакской (95) культуры с материалами Элязыгского района289. По мнению О. М. Джапаридзе, хирбет-керакская керамика проявляет наибольшее сходство именно с той керамикой Элязыгского района, которая со своей стороны, находит много общего с глиняными изделиями, характерными для Араратской долины290. Материалы хирбет-керакской культуры Сирии и Палестины, по-видимому, должны иметь много общего с поздними материалами «куро-араксской» культуры Восточной Анатолии. В этом отношении определенный интерес представляет замечание Р. Амирана о том, что рельефный спирально-орнаментальный мотив, широко распространенный в керамике «куро-араксской» культуры Анатолии, не характерен для «куро-араксских» слоев Сирии и Палестины291. Согласно мнению, высказанному в специальной литературе, хирбет-ксракские изделия распространяются сначала в Амукской области и Сирии, и только затем начинают проникать в Палестину292. Пришлый характер хирбет-керакской культуры для Сирии и Палестины несомненен. Согласно Ч. Бёрни, распространение изделий этой культуры в Сирию и Палестину было связано с миграцией населения. Это, по его мнению, подтверждается тем, что для изготовления керамики использована местная глина293. По Р. Амиран, выявление в Палестине памятников хирбет-керакской культуры во все более нарастающем количестве и следы насильственных разрушений, засвидетельствование в слоях II периода РБ эпохи Палестины, должны быть объяснены вторжением в Палестину населения — носителя хирбет-керакской культуры»294. Думаем, то же самое подтверждается (96) и находками подкововидных очажных подставок, характерных для куро-араксской культуры, в Ай, северо-западнее Мертвого моря295; указанные подставки в Палестине, в отличие от нагорий Восточной Анатолии и Закавказья, вряд ли несли, помимо культовой, какую-либо функциональную нагрузку. Примечательно, что, по мнению Дж. Меллаарта, развитие исключительного значения очага в куро-араксской культуре должно было быть обусловлено долгими и суровыми зимами290. С целью датировки «куро-араксской» (хирбет-керакской) культуры Сирии и Палестины можно использовать найденные в слоях указанной культуры материалы, имеющие месопотамские и египетские аналогии. Примечательно, что в Амуке, в XI, «куро-араксском» слое Телль Джудейде, найдены месопотамского происхождения раннединастические цилиндрические печати, а в нижележащем, XII слое — печати периода Джемдет-наср297 (хотя согласно Р. Брейдвуду, печати типа Джемдет-насра встречаются и в начале XI уровня)298. Учитывая также то обстоятельство, что «куро-араксская» керамика, характерная для фаз Н—I Амука, выявлена еще в слоях поздней фазы G299, вполне возможным представляется определение времени проникновения куро-араксской культуры в области Амука началом III тысячелетия до н. э.300. В деле датировки хирбет-кераксой культуры Палестины определяющее значение приобретает выявление хирбет-керакских глиняных изделий в материалах из святилища Ай — обстоятельство, которое позволило передвинуть начальную дату указанной культуры к началу III периода и концу II периода РБ эпохи Палестины301. Но конец РБ II периода Палестины считается современным с последним периодом второй (97) династии Египта302 и датируется XXVIII в. до н. э., а по высокой хронологией XXIX в. до н. э.303. Правомерность использования высокой хронологии для первой династии Египта подтверждается также и материалами 2—4 слоев южнопалестинского памятника Телль Арада304. Удревнение египетской хронологической шкалы само собой становится предлогом и для удревнения датировки первого появления хнрбет-керакской культуры в Палестине. Поэтому определение начальной даты этой культуры ранним III тысячелетием до н.э. нам представляется вполне допустимым с учетом современных данных. Ввиду того, что хирбет-керакская культура Палестины проявляет сходство со сравнительно поздними слоями восточноанатолийского варианта куро-араксской культуры, которая со своей стороны, связывается с материалами верхних слоев южногрузинской Амиранис гора, ее (хирбет-ксракской культуры Палестины) начальная дата должна являться terminus ante quem, как для материалов допалалестинской хирбет-ксракской культуры Сирии и связанных с ними материалов культуры Восточной Анатолии, так и для тех слоев куро-араксской культуры Грузии, которые предшествуют верхним слоям Амиранис гора. С учетом всего вышеказанного, думаем, не исключена возможность датировки верхнего предела уровня В Хизанаант гора и Квацхелеби и вместе с ней, вообще, конца куро-араксской культуры Грузии приблизительно началом III тысячелетия до н.э. Насколько приемлема для конца куро-араксской культуры Грузии указанная датировка, полученнная путем корреляции с «куро-араксскими» культурами Восточной Анатолии, Сирии и Палестины, можем проверить и даже уточнить на основании учета данных «куро-араксских» слоев Западного Ирана. Для датировки «куро-араксской» культуры Западного Ирана большое значение имеют материалы стратифицированых памятников — Годин тепе (в долине Кангавара), Яник тепе и Геой тепе. В Годин тепе куро-араксская культура охватывает IV период, однако уже во время V периода Годин тепе, в 100 километpax восточнее его, в Хамаданской долине имеет место проникновение носителей куро-араксской культуры305. С этим обстоятельством было связано, по-видимому, перекрытие торгового пути, ведущего в Хорасан, и в связи с этим оставление сузианцами своей торговой фактории — Годин тепе V306. Отмечается, что хронологический разрыв между поселениями, Годин V и Годин IV был невелик — в пределах примерно от пяти-десяти до двадцати пяти лет307. Культурный комплекс Годин тепе IV близок с «куро-араксской» культурой Яник тепе эпохи РБ. Керамика Годин тепе IV, по мнению К. Янга (младшего), похожа на сосуды РБ I периода Яник тепе, тогда как архитектура напоминает прямоугольные сооружения РБ II периода Яник тепе308. Ч. Бёрни же считает, что в период Годин тепе IV встречается керамика, похожая на изделия как РБ I периода, так и РБ II периода Яник тепе309. Однако в Годин тепе не заметна тенденция отхода от традиции орнаментирования сосудов в отличие от Яник тепе, где указанная традиция начала угасать уже в период существовавания (99) круглоплановых зданий310. Надо думать, что основным определяющим признаком при исследовании вопроса происхождения культуры IV периода Годин тепе надо искать не столько в остатках строений Годин тепе, сколько в его керамике, которая в целом похожа на изделия Яник тепе РБ I периода. Можно предполагать, что носители «куро-араксской» культуры Годин тепе происходили из ареала распространения культуры РБ I периода Яник тепе311. Конец периода Годин V и начало периода Годин IV должны дать terminus ante quem для определенной части «куро-араксской» культуры Яник тепе РБ I периода. Мы подразумеваем материал, относящийся ко времени до выделения из куро-араксской культуры Яннк тепе культуры Годин IV периода. Для датировки Годин тепе V периода имеются надежные археологические параллели благодаря его значительным культурным контактам с Сузианой. X. Вайсс и К. Янг отмечают ряд совпадений между табличками Сузы С а/в, Сс и 17 уровня акрополя, с одной стороны, и табличками, найденными в V уровне Годин тепе, с другой стороны; по их мнению, Годин V период древнее 16 уровня сузианского акрополя, II строительного уровня Мальяна и Тепе Яхья IV С312. По видимому, Годин V должен быть современным с XI—IX уровнями Тепе Гавры в Северной Месопотамии и периодом от среднего (100) Урука до Джемдет-насра в Южной Месопотамии (в частности с IV уровнем Эанны в Уруке), а также с Сузой Са (Суза II), 17 уровнем сузианского акрополя, Тазыром, Чога Мишем (в восточной Сузиане), Сиалком IVi (на окраине пустыны Деште-Кевир), Хабуба Кабира-южным и Джебел Арудой, ранней фазой Мальяна (древний Аншан)313. Как отмечает Э. Штромменгер, 16 уровень акрополя Суз, следует лишь после долгого промежутка времени, эта становиться ясным не только из-за мощности наносного слоя, покрывающего сооружения 17 уровня, но также и из характера находок 16 уровня, относящихся предположительно к первой фазе раннединастического периода314. Следовательно, IV период Година, по всей вероятности, должен сихронизироваться с промежуточным периодом между 17 и 16 уровнями сузианского акрополя, т. е. периодом Джемдет-насра. Ввиду того, что период Джемдет-насра датируется в пределах второй половины IV тысячелетия до н.э.315, надо думать, что и Годин тепе IV периода существовал в то же самое время. Кроме данных материалов, добытых в Годин тепе для определения хронологического места «куро-араксских» слоев Ирана должны представлять определенное основание также и сопоставления культурного комплекса Яник тепе РБ I периода с материалами из других областей распространения куро-араксской культуры. I период Яник тепе выглядит, по-видимому, более или менее современным со II периодом РБ Восточной Анатолии, выделенным Ч. Бёрни316, т. е. с тем вариантом восточноанатолийской (101) культуры, который похож на куро-араксскую культуру Араратской долины. Примерно тем же временем должен быть датирован и Кз уровень Геой тепе, хотя существует также и мнение, согласно которому период К Геой тепе древнее культуры Яник тепе РБ эпохи317. Необходимость удревнения абсолютной датировки уровня К Геой тепе, основанной главным образом на некалиброванной радиоуглеродной дате уровня Кз, Р—199 (4392±142 лет), 2450±142 г. до н. э.318 и на «короткую хронологию» куро-араксской культуры, думаем, становится ясной, исходя хотя бы из факта отсутствия аккадского влияния в уровне К Геой тепе, что обычно объясняется причинами географического характера319. Однако отсутствие следов воздействия Аккада в материалах уровня К Геой тепе, надо думать, объясняется не географическим или политическим положением, а тем, что период К Геой тепе древнее аккадской эпохи. Напомним, что даже в энеолитическую эпоху географическое положение Геой тепе не мешало распространению здесь сильного месопотамского влияния, в частности влияния североубейдской культуры320. Следует отметить, что на возможность датировки ранних «куро-араксских» слоев уровня К Геой тепе пост-убейдским временем (примерно первой половиной IV тысячелетия до н. э.) должна указывать именно то обстоятельство, что эти слои лежали непосредственно над содержащем позднеубейдскую керамику (102) слой М321, с учетом, факта находки, здесь же, в слое М, характерной для предкуро-араксских памятников СЭ эпохи Закавказья т. н. гребенчатой керамики, хронологическую близость, которого к куро-араксской культуре, выявляют самы закавказские памятники, такие как, Овчулар тепеси, Гарахаджи, Джут тепе и др.322 Помимо данных релятивной хронологии, для датировки куро-араксской культуры Ирана следует привлечь калиброванные значения радиоуглеродных датировок, полученных из иранских памятников. Для IV периода Годин тепе 14С датировки отсутствуют. Имеются только датировки предыдущего, Годин V, н последующего, Годин III, периодов323: GaK—1072, Годин V, верхние слои, 4474±103 лет, с калибровкой 3247±294 г. до н. э.; GaK— 1070, Годин III, 4298±103 лет, с калибровкой 3020±333 г. до н. э.; GaK—1071, Годин III, 3917±124, с калибровкой 2493±407 г. до н.э. Из Яник тепе для РБ эпохи имеются следующие 14С даты324: Р—1249, 4437±77 лет, с калибровкой 3210±285 г. до н. э.; Р-1248, 4149±76 лет с калибровкой 2811 ±322 г. до н. э.; Р—1247 4204±60 лет, с калибровкой 2889±325 г. до и. э.; Р—1250, 4315±59, с калибровкой 3050±308 г. до н. э.; Р—1251, 3918±101 лет, с калибровкой 2496±358 г. до н. э.; Р—1252,3656± 61 лет, с калибровкой 2119±308 г. до н.э. По 14С датировкам Р—1251 и особенно Р—1255 для верхних слоев Яник тепе получаем намного заниженные даты против ожидаемых. Это отлично видно на фоне 14С датировок из VII слоя Хасанлу — памятника, расположенного в долине Солдуза. Культура Хасанлу VII, судя по данным Сумуч тепе (на восточном берегу оз. Урмия), памятника II периода РБ Яник тепе, должна быть современной финальным слоям «куро-араксской» культуры Ирана325. (103) Радиоуглеродные датировки Хасанлу VII следующие326: Р—189, V—21, 3952±134 лет, с калибровкой 2535 ±430 г. до н. э., Р— 190, V—34, 3952±134 лет, с калибровкой 2535±430г. до н. э.; Р—188, IV—16—18, 3970±135 лет, с калибровокой 2558±430 г. до н. э.; Р—191. VI—4—2, 4013±134 лет, с калибровкой 2613±426 г. до н. э.; Р — 194, VI — 6—3, 4107±136 лет, с калибровкой 2751±430 г. до н. э. Средняя арифметическая указанных калиброванных датировок Хасанлу равняется 2598+429 г. до н.э. Калиброванное значение радиоуглеродной даты Кз уровня Геой тепе (Р—199, 4392±142 лет) — 3140±398 г. до н.э. В пользу датировки верхнего предела «куро-араксской» культуры Ирана поздней частью первой половины или серединой III тысячелетия до н. э. должен свидетельствовать также и факт находки керамики типа Сузы D непосредственно над «куро-араксскими» слоями в Малайсре (в 50 км южнее Годин тепе)327. В Западном Иране намечаются два основных потока распространения куро-араксской культуры и, по-видимому, населения—носителя данной культуры: ранний поток, вызвавший, видимо, формирование культуры Геой тепе уровня К, и относительно поздний, который, очевидно, связан с генезисом РБ культуры Яник тепе. Появление в Иране РБ культуры Яннк тепе, по мнению Р. Дайсона, представляет собой результат экспансии народов, населявших Восточную Анатолию и Южное Закавказье, и явление это развивалось параллельно распространению в Сирию и Палестину родственной ей хирбет-керакской культуры328. Однако вышеприведенные датировки «куро-араксских» культур Передней Азии, думаем, должны свидетельствовать о том, что формирование РБ культуры Яник тепе происходило несколько раньше появления в Сирии и Палестине населения—носителя хирбет-керакской культуры и занимало промежуточное положение между ним, и распространением куро-араксской культуры в Восточную Анатолию. В этой связи определенный интерес представляет сходство резных орнаментов РБ I периода Яник тепе с орнаментами, характерными для керамики III уровня (104) Шенгавита, а также уровня В Квацхелеби и Баба Дервиша, с материалами которых и синхронизируют материал Яник тепе329. РБ I Яник тепе, Годин тепе IV, Шенгавит III, вариант «куро-араксской» культуры Восточной Анатолии, происходящий из Араратской долины, по-видимому, являются современными с РБ, I С периодом Грузии. Приблизительная синхронность РБ I периода Яник тепе со вторым потоком «куро-араксской» культуры Восточной Анатолии и датировка их нижних слоев второй половиной IV тысячелетия до н. э. должны являться прочной основой для датировки РБ I фазы Грузии (т. е. куро-араксской культуры РБ эпохи) в основном IV тысячелетием до н.э. Отмеченное обстоятельство, думаем, ясно показывает большую надежность исправленных 14С датировок, полученных для раннеземледельческой и куро-араксской культур Грузии, по сравнению с неисправленными датами. Мы вправе утверждать это, имея в виду датировки «куро-араксских» культур Передней Азии, полученные путем корреляции с хронологическими данными Египта и Месопотамии. Уточненные даты «куро-араксских» слоев, засвидетельствованных в Передней Азии, даже независимо от калиброванных радиоуглеродных датировок, само собой являются, по нашему мнению, важным аргументом, свидетельствующим о необходимости значительного удревнения ранее принятых датировок куро-араксской культуры Грузии, которая древнее персднеазиатских. Данное обстоятельство, подтверждая достоверность вышеприведенных исправленных 14С датировок грузинских материалов, должно являться еще одним дополнительным доводом в пользу целесообразности использования калиброванных 14С датировок вообще. Думаем, что датирование с помощью 14С дат археологических культур Грузии и Кавказа должно иметь особое значение для решения вопросов хронологии Древнего мира доисторического периода. Географическое положение Кавказа и занимаемое его археологической культурой промежуточное место между относительно лучше датированными ближневосточными культурами и культурами Восточной Европы, датированными главным образом с применением радиоуглеродного метода, значительно повышают роль датирования археологических культур Грузии как при исследовании вопросов корреляции синхронных культур (105) Ближнего Востока и Восточной Европы, так и в деле определения степени достоверности 14С датировок, полученных для распространенных севернее Кавказского хребта археологических культур, по данным одновременных с ними закавказских и ближневосточных материалов.

ВТОРАЯ ФАЗА ЭПОХИ РАННЕЙ БРОНЗЫ

Вторая фаза эпохи ранней бронзы Грузии, или культура ранних курганов Триалети, представляет собой качественно новую ступень в последовательности археологических культур Грузни эпохи раннего металла, несмотря на наличие в памятниках указанной культуры наряду со своеобразными изделиями также и керамики, характерной для куро-араксской культуры. Широкое распространение курганных погребений в Грузин этого периода должно указывать на новый культурный этап, происхождение которого, возможно, связывается с проникновением сюда с севера скотоводческих племен330. Свидетельством существования в эту эпоху иной, отличной от периода куро-араксской культуры ступени социального развития должно являться возведение для племенных вождей больших курганов, что требовало специальной организации определенной части населения. РБ II фаза в Грузии, по-видимому, является периодом классообразования, «эпохой военной демократии». РБ II культура Грузни нам представляется одновременной особо широкому распространению в Передней Азии куро-араксской культуры. В это время должна была существовать хирбет-кераксская культура в Сирии и Палестине, а в Северо-Западном Иране предполагается существование финальных уровней РБ I периода и РБ II периода Яник тепе. В Восточной Анатолии в (106) это же самое время, по-видимому, формируются те культурные слои, которые уже содержат и расписные сосуды наряду с керамикой куро-араксской культуры (таковы, например, VIII—I уровни Пулура (Сакёль), слои эпохи РБ II Коруджутепе, Дегирменте и др.). Указанные переднеазиатские памятники куро-араксской культуры, как уже говорилось выше, па основании исправленных значений 14С датировок и хронологизации с синхронными материалами Ближнего Востока, должны быть датированы первой половиной и серединой III тысячелетия до н.э., т. с. примерно тем же самым временем, когда предполагается существование РБ II культуры Грузии331. В культуре ранних курганов Триалети О.М.Джапаридзе различает две группы курганных погребений: первая из них содержит наиболее древние из ранних курганов Триалети и курганы Самгори, Марткопи и др., а вторая, хронологическая следующая за первой, группа представлена позднейшими из ранних курганов Триалети и курганами Беденского плато и Алазанской долины332. Назовем указанные группы условно ранним — А и поздним — В периодами. Материалы, синхронные курганам периода А культуры ранних курганов Триалети, т. е. РБ II, содержатся, наверное, в финальных слоях уровня В Хизанаант гора и Квацхелеби, в Илто, в основной части сачхерских материалов РБ эпохи и в позднейших погребениях Амиранис гора333. В это же самое время предполагается и позднее проявление материалов, характерных для (107) ранней ступени куро-араксской культуры (см. выше), если, конечно, подобное явление в самом деле имело место. Получены следующие радиоуглеродные даты для РБ II А периода Восточной Грузии: Марткопи, курган № 3, ТВ—317, 2288±309 г. до н. э.; три даты имеются для большого марткопского кургана № 4, ТВ—325, 2617±333 г. до н. э.. LE — 2198, 2098±307 г. до н. э. и GX—9252, 2688±482 г. до н. э. Из кургана № 1 Зейани (сел. Манави, Сагареджойского района), относящегося к этому же периоду, получены две, сильно расходящиеся 14С даты, ТВ—328, 2352+316 г. до н. э. и ТВ—329, 3398±261 г. до н. э.; Хлебные злаки из поселения Бериклдееби (Карельского района) дали дату, LE—2197, 3682±269 г. до н. э.334. Синхронными с РБ II Грузии или несколько более ранними представляются курганы Уч тепе в Мильской степи, для которых получены радиоуглсродные даты335: LE — 305, 4500±120 лет, с калибровкой 3274 ±326 г. до н. э. и LE — 300, 4830 ±230 лет, с калибровкой 3636±535г. до н.э. Неисправленные значения этих датировок, по мнению А. А. Иессена, раскопавшего памятник, на несколько сот лет выше ожидаемых значений (думаем, что то же самое можно повторить и относительно калиброванных дат). Это вызвано, по мнению А. А. Иессена, своеобразием датировочных образцов древесины, в частности необычайно медленным темпом роста арчы, использованного для датирования. Отмечается, что бревно из арчы толщиной в 60 см, не могло быть моложе 300 лет, а быть может его возраст достигал и 600—700 лет336. Параллели, сближающие курган Уч тепе с курганами майкопской группы надо думать, должны указывать примерно на рубеж IV—III тысячелетий до н. э.337 При датировке майкопской культуры должны быть учтены 14С даты, полученные из Усть-Джегутинского могильника (Карачаево-Черкесская АО)338: (108) LE—693, 41l0±60 лет, с калибровкой 2755±319 г. до н. э.; LE—687, 4040±60 лет, с калибровкой 2659±328 г. до н. э.; LE—692, 3900 ±60 лет, с калибровкой 2465 ±335 г. до н. э. Датированные радиоуглеродным методом погребения Усть-Джегутинска относятся к периоду, следующему непосредственно за временем современных майкопскому кургану погребений, и занимают промежуточное хронологическое положение между майкопским и новосвободненским этапами майкопской культуры339. Периоду В РБ II Грузии должны быть причислены курганы Беденского плато, Тетрицкаро, № 9 и др. Шулавери, Сарали, ХI, XXV, XL, XLVI Триалети и Цнорской группы Алазанской долины340. Основную часть добытой здесь керамики составляет уже чернолощеная т. н. беденская керамика с тонким резным декором; встречается и жемчужный орнамент, характерный для новосвободненского этапа майкопской культуры и памятников раннебронзовой эпохи северо-восточного Ирана, Тюренг тепе (нижний слой западного, С холма — глубина 96,7 — 98 м), Шах тепе III, Тепе Гисар II В и Ярым тепе341. Некоторое сходство (109) материалы этих трех регионов выявляют между собой и в формах сосудов342. Новосвободненский этап майкопской культуры по калиброванным значениям полученных из Усть-Джегутинска 14С дат - 2755±319 г. до н. э. (LE—693) и 2650±328 г. до н. э. (LE— 687), и с учетом его соотношения с майкопским этапом, должен быть датирован приблизительно второй четвертью III тысячелетия до н. э. К тому же самому или несколько более позднему времени должен быть приурочен и РБ II В период Грузии, для которого мы располагаем исправленными значениями 14С дат, полученных из курганов Алазанской долины: ТВ—243, 2584±337 г. до н. э.; UCLA — ?, 2768±319 г. до н. э.; LJ—3271, 2318±312 г. до н. э. Дата образца, взятого в «Храмеби» (около с. Нукриани) — 2643±330 г. до н. э. (ТВ—242). Полученная из Бедени 14С датировка ТВ—30, калиброванное значение которой 1713±267 г. до н. э., судя по вышеприведенным датам, ошибочна. Радиоуглеродные даты, полученные из курганов Алазанской долины и определяющие РБ II В период Грузии, представляют в то же время terminus ante quem для РБ II А периода и terminus post quem для «блестящей курганной культуры Триалети». Типологические параллели металлических предметов РБ II фазы Грузии, думается, должны послужить в качестве аргументов в пользу датировки указанной фазы первой половиной и серединой III тысячелетия до н. э. Здесь, также как и, в других разделах настоящей работы, мы касаемся только той части материалов, на датировочном значении которой основана главным образом существующая хронология рассматриваемого периода. Значительный материал для датирования РБ II Грузии дает металлический инвентарь из погребений Сачхере. Штыковидное (110) орудие343 (табл. V, 13) и наконечник копья344 (табл.V, 17) из Царцис гора находят себе параллели и в раннедипастической Месопотамии, т. е. в первой половине III тысячелетия до н. э. Однако, рассуждая об этих двух предметах, надо учитывать и то, что обстоятельства их находки должным образом не выяснены345. Думаем, что необязательно хронологически связывать сачхерское штыковидное орудие с годами царствования царя аккадской династии, Маништу (XXV в. до н. э.) или правителя Элама, Пузур Шушинака (XXII в. до н. э.), из-за того, что найдены штыковндные орудия, на которых надписаны их имена346 (табл. V, 12). Они, по справедливому замечанию А. А. Мартиросяна, вовсе не являются древнейшими из штыковидных наконечников копий347. Наиболее близкими с сачхерскими штыковидными наконечниками являются, по нашему мнению, наконечники, найденные в царской гробнице Ура348 (табл. V, 11, 14). Надо при этом учитывать и находки более архаичных штыковидных наконечников в памятниках самого Закавказья, в частности в (111) Haхичеванском Кюль тепе II (табл. V, 9) и могильнике Твлепиас цкаро (табл. V, 10)349, что, возможно, указывает на местное происхождение сачхерского наконечника. В связи с отмеченным вопросом следует учесть также костяной бипирамидической формы наконечник стрелы или колющее оружие, найденное в Квацхелеби, в слое Ci350. Наконечник копья из Царцис гора в точности повторяет шумерские формы раннединастического периода — в частности, восьмиугольное сечение основания лезвия, переходящее в прямой черенок четырехугольного сечения351 (табл. V,15); замечено, что по форме лезвия и черенка указанный наконечник очень похож на копья шумерского периода из Лагаша и Элама (табл. V, 18)352, отличаясь, однако, от всех древних месопотамских наконечников наличием массивного закругленного ребра, представляющего собой продолжение основания353. Б. А. Куфтин пишет, что в аккадскую эпоху этот вид наконечников копья приобретает уже локальные особенности, и он, учитывая, по-видимому, наконечник копья из Телль Ахмара (табл. V, 16), наличие массивного закругленного ребра считает относительно поздним признаком354. Однако мы думаем, что следует принять во внимание существование в Сузах D2, т. е. в эпоху более раннюю, чем раннединастический III период, черенкового наконечника. копья, хотя и иной формы, но с весьма отчетливо закругленным ребром355 (табл. V, 20). А по своей общей форме и очертаниям (112) лезвия сачхерский наконечнишкопья похож на наконечник с загнутым черенком, который найден в IV уровне Тепе Гияна356 (табл. V,19), однако сачхерский наконечник копья, имеющий прямой черенок, несомненно архаичнее последнего357. В последнее время в Арслантепе (Малатья) VI А, в слоях второй половины IV тысячелетия до н. э. были обнаружены изготовленные из мышьяковыстой бронзы двенадцать штук наконечников кольев аналогичной формы, с листовидным лезвием, цилиндрическим ребром, длинным стержнем с округлым, овальным или многоугольным сечением и четырехугольным прямим шипом358. Некоторые из составных частей инвентаря сачхерских погребений, как, например, булавки, подвески, браслеты и другие украшения, долото, кинжальные лезвия359, находят себе параллели в материалах еще более ранних эпох. Основной тип сачхерских кинжалов проявляет сходство с анатолийскими кинжалами 2 С типа, по классификации Д. Стронача, хотя анатолийские клинки указанного типа во всех случаях технологически более совершенны, чем сачхерские360. Следует учесть, что эти кинжалы в Анатолии встречаются, начиная с РБ II фазы361, т. е. по новым данным с 3200— 3100 гг. до н. э.362. (113) Кинжальный клинок с единственным отверстием в широком плоском черенке из триалетского кургана XL363 (табл. V, 1) сближается с анатолийскими плоскими кинжальными клинками треугольной формы, в особенности же с кинжалом, найденным в 12-м уровне Алишарского холма364 (табл. V, 7). Кинжал из XL кургана по своей общей форме близок с кинжалом 2-го типа по Д. Стронечу, из Каяпинара (табл. V, 4), а по очертаниям лезвия с черенковым (без отверстия) кинжалом 3-го типа из Язылнкая365 (табл. V, 5). Как нам кажется, заметно также определенное сходство триалетского кинжала с клинками из «городов» Фермы II (на о. Лесбосе)366 (табл. V,2) и Трои II367 (табл. V, 6, 8). Аналогичный бронзовый кинжал с одним отверстием в черенке, округлыми плечиками, линзовидным сечением и содержащий 3% олова встречается и в IV В уровне Тепе Яхья368 (табл. V, 3). Э. М. Гогадзе считает XL курган по ряду признаков наиболее поздним в группе ранних курганов Триалети и датирует его концом III тысячелетия до н. э.369 Однако мы думаем, что и остальной материал, добытый в этом кургане, в частности такие позднего облика изделия, как тонколистовые обкладки, обсидиановые наконечники стрел с выемчатыми основаниями (табл. VI,2), накладные пластинки с заклепками или пластинками от лат (табл. VI, 22—23), не должны давать основания датировки XL кургаиа временем более поздним, чем середина III тысячелетня до н. э.370 Тонкие обкладки из листового золота известны из царских гробниц Ура371, наконечники стрел с выемчатым основанием найдены в Гарни уже в слоях куро-араксской культуры372 (табл. VI, 1), а украшения с пунсонным орнаментом и накладные пластинки с заклепками (пластинки от лат) встречаются в Аладжа гуюке373 (табл. VI, 4-6, 9-14), Кинарете (Палестина)374 (табл.VI, 27), Карбуне (Молдавия)375 (табл.VI, 20-21), Тепе Гисаре376 (табл. VI, 19), Гияне IV377 (табл.VI, 16), Караташе (Ликия)378 (табл. VI, 15). Большинство отмеченных (115) параллелей относится к первой половине III тысячелетия до н. э. Примечательна находка в Квацхелеби, в погребении верхнего яруса, медной пластинчатой диадемы, украшенной пунсонным орнаментом - астральными знаками, изображениями аистов и оленей379 (табл.VI, 18), ближайшей аналогией которой является не золотая диадема из гробницы Ура380, а серебряная диадема, найденная в Халандриане (о. Сирое) и относящаяся ко II фазе раннекикладской эпохи381 (бал. VI, 17). Сходство между этими двумя диадемами - по форме, технологическому уровню, композиции, сюжету и даже в деталях - столь велико, что кажется вполне допустимым причисление их к одному и тому же культурно-идеологическому кругу. Особенно близкое сходство с частями лат из XL кургана Триалети проявляют бляхи из клада Карбуны, который датируется раннетрипольским временем382. Следует отметить, что золотые статуэтки быков, украшенные пунсонным орнаментом, найдены в Варне, погребениях культуры Караново, которые по калиброванным 14С датам относятся к середине V тысячелетия до н. э.383 (табл.VI, 3).

В деле датировки ранних курганов Триалети особое значение придается грушевидной формы гематитовым булавам. С учетом возраста аналогичных булав, найденных в Передней Азии, раннюю группу курганов датируют концом III тысячелетия до н. э.384 Однако мы думаем, что надо принять по внимание и факт наличия грушевидных булав в ближневосточных памятниках IV и первой половины III тысячелетия до н.э.385, а также факт находки грушевидной или сферической формы гематитовой булавы в энеолитическом слое нахичеванского Кюль тепе386. (116) Датировка II фазы РБ культуры Грузии в пределах первой половины и середины III тысячелетия до н. э. дает возможность признать часть памятников, отнесенных к этой эпохе, более древними, чем царские гробницы Ура, а это, со своей стороны, дает возможность основательного пересмотра характера взаимоотношений Ближнего Востока с его периферией.

ТРЕТЬЯ ФАЗА ЭПОХИ РАННЕЙ БРОНЗЫ

Блестящая курганная культура Триалети считается культурой эпохи средней бронзы, очевидно, по той причине, что она обычно датируется первой половиной II тысячелетия до н. э. Но определение нижней грани блестящей курганной культуры Триалети началом II тысячелетия до н. э. со своей стороны опирается, в основном, на датировку группы ранних курганов Триалети и куро-араксской культуры РБ эпохи III тысячелетием до н.э. С учетом возможного удревнения датировок ранних курганов Триалети и куро-араксской культуры, по нашему мнению, должно оказаться примлемым датирование блестящей курганной культуры Триалети второй половиной III тысячелетия и первыми веками II тысячелетия до н. э., т. е. отрезком времени, который в хронологической последовательности Ближнего Востока соответствует последнему периоду эпохи РБ и начальному периоду эпохи средней бронзы. Так как в настоящей работе термины поэтапной номеклатуры нами используются, как уже отмечалось выше, для обозначения в основном синхроннных культур и в меньшей степени культур, стоящих на одной ступени с точки зрения стадиального развития, поэтому нам представляется возможным помещение первых двух периодов блестящей курганной культуры Триалети в III фазу РБ эпохи, а поздних курганов указанной культуры — в эпоху средней бронзы. Следует, однако, отметить, что даже с точки зрения стадиального (117) развития блестящая курганная культура Триалети всем своим характером является типичным продуктом Ближнего Востока и его периферии эпохи РБ. Качественная связь этой культуры с «культурами царских погребений» Ура, Майкопа, Аладжа гуюка, Хорозтепе и других очевидна. Это обстоятельство, по всей вероятности, свидетельствует о том, что не должно существовать веских оснований для отрыва значительным промежутком времени блестущей курганной культуры Триалети от вышеуказанных .культур III тысячелетия до н. э. Не исключено, что в хронологическом отношении блестящая курганная культура Триалети следует вслед за ними, но с некоторыми из этих культур она синхронна. Следует учесть также и то, что в Передней Азии II тысячелетия до н. э. погребения типа «царских гробниц» весьма редки, что, возможно, было обусловлено закономерным развитием раннеклассового общества, п частности появлением возможности более рентабельного, чем захоронение в гробницах, использования нажитого богатства. Для III фазы эпохи ранней бронзы Грузии, т.е. для блестящей курганной культуры Триалети РБ эпохи, мы располагаем единственной 14С датировкой из кургана Сабидахча («Сапитиахшо») - ТВ-26, калиброванное значение которой - 1759±269 г. до н. э. Дата эта моложе ожидаемой, и только ее максимальное значение с учетом «интервала надежности» - 2028 г. до н. э. - представляется нам приемлемым в качестве верхней даты III фазы РБ эпохи. Что же касается нижней даты указанной фазы, как уже отмечалось выше, terminus post quem для нее должны, вероятно, давать исправленные радиоуглеродные датировки, курганов Алазанской долины. Ниже мы убедимся, что и данные археологических материалов не противоречат переносу начальной даты блестящей курганной культуры Триалети во второй половине III тысячелетия до н. э. С этой точки зрения привлекает внимание замечание А. И. Джавахишвили по поводу того, что часть археологических параллелей, использованных для датировки блестящей культуры Триалети в монографии Э. М. Гогадзе «Периодизация и генезис курганной культуры Триалети», относится к середине и второй половине III тысячелетия до н. э387. Следует отметить и то, что С. Пиготт, исходя из своеобразий повозок, (118) найденных в триалетских курганах, датирует некоторые из курганов указанной эпохи второй половиной III тысячелетия до н. э388. Одним из аргументов в пользу удревнения датировки блестящей курганной культуры Триалети должно служить сохранение признаков куро-араксской культурной традиции в спорадических материалах отдельных курганов, учитывая предложенное выше удревнение датировки куро-араксской культуры. Отдельные периоды в блестящей курганной культуре Триалети мы выделили согласно периодизации Э. М. Гогадзе389. В часности, в III фазу РБ мы поместили курганы первой и второй групп по его классификации, назвав их условно периодом А и В РБ III фазы. Таким образом, памятниками Грузии РБ III A периода являются: III, VIII, IX, XIV, XVIII, XXIII, ХХХП1, XXXIX, XLI, XLIV курганы Триалети, №№ 1, 3, 4 курганы Са-бидахча, зуртакетский № 2 и табацкурские курганы, курган № 2 Садуга в долине р.Иори. К РБ III В периоду относятся: V, VI, XVI, XVII, XXIX, XXXI. XtX^IV, XXXVI, XLV курганы Триалети. №№ 1, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9 кургаяы Зуртакети, №5 курган (1958 г.) Сабидахча, погребение № 243 из Самтавро и курганы Лило. Из-за полного отсутствия надежных 14С датировок и недостаточности фактов распространения культуры указанной фазы за пределы Грузии придется, с целью датировки РБ III фазы, более палпобно рассмотреть археологические материалы триалетских курганов и данные относительной хронологии. В деле определения возраста триалетской культуры особенное значение приобретает инвентарь VIII кургана, который относится к периоду А (т. е. к пепвой группе блестящей курганной культуры Триалети, по классификации Э. М. Гогадзе). Дату VIII кургана в основном определяют по агатовому кулону в (119) золотой оправе390 (табл. VII, 3), похожий на которой предмет, найденныйв Уруке (табл. VII, 2), датируется периодом III династии Ура391; хотя последний отличается от триалетского кулона как породой использованного камня, так и своей внешней формой. Близкостоящий по форме к триалетскому, агатовый колон, хотя и в скромно украшенной оправе, найден в гробницах Ура эпохи Саргонидов (табл. VII, I)392. Указанная параллель между могильником Ура и триалетским VIII курганом не изолирована: в обоих памятниках имеются также золотые завитки393. Височные украшения — завитки из листового золота, как гладкие, так и украшенные в комбинированной технике зернью и инкрустацией, подобно бусам с цветными вста'вками из VIII, XVII и XXXVI курганов Триалети394, найдены в приурминском крае, в гробницах уровня D Геой тепе395, где также обнаружен подобный триалетским обсидиановый наконечник стрелы с выемчатым основанием396. Гробницы уровня D Геой тепе, очевидно, должны быть датированы промежуточным периодом между уровнем К Геой тепе и VI уровнем Хасанлу, т. е. поздним периодом Хасанлу VII397. Возможность такого вывода должна нам представлять факт существования слоев уровня К непосредственно под гробницами уровня D Геой тепе и датировка финальных слоев уровня К Геой тепе периодом Хасанлу VII, что подтверждается находкой импортной керамики Хасанлу VII в уровне Кз Геой тепе398. По вышеприведенным пяти калиброванным радиоуглеродным датам из Хасанлу VII (среднее арифметическое значение указанных дат — 2598 ±429 г. до н. э.), дату сравнительно поздних слоев Хасанлу VII и вместе с ними дату (120) гробниц уровня D Геой тепе мы можем предположительно определить серединой или второй половиной III тысячелетия до (121) Примечательно, что S-образные сканые орнаменты, характерные для триалетских золотых шариков и не встречающиеся на серьгах уровня D Геой тепе, изображены на украшениях, добытых в могильнике Ура430. Б. А. Куфтин видит параллель с царскими гробницами Ура и в вертикальных трубочках на ушках триалетского серебряного ведерка, которые припаяны к стенкам ведерка совершенно так же, как и на металлических сосудах (122) из гробниц Ура401. Остатки деревянной коробочки, украшенной золотыми перегородками и цветными камушками, из зуртакетского кургана №3, по наблюдениям О. М. Джапаридзе402, находят себе прямую параллель в маленькой деревянной инкрустированной коробочке из царской гробницы Ура403. Одному из основных орнаментальных мотивов триалетской торевтики — S-образной двойной спирали, которая иногда выполнена напаянной проволкой404, находят аналогии, помимо гробниц Ура, также и в VII уровне Карагуюка (в Конийской долине)405, который, по Д. Истону, датируется XXVII в. до н. э.406, во IIg уровне Трои407, в гробницах Аладжа гуюка408 и т. д. Таким образом, существование технологически сложного процесса золотой пайки также не противоречит датировке второй половиной III тысячелетня до н. э. РБ III фазы Грузии, ибо, как мы могли убедиться выше, в Шумере и Троаде уже в первой половине и середине III тысячелетия до н. э. изготовляются украшения с применением аналогичных технических приемов. Примечательно, что (123) Дж.Басс не различает в типологическом отношении проволочные украшения из Троады и украшения из Ура, приписывая первым месопотамское происхождение409. Некоторое сходство орнаментальный мотив аграфа из IX кургана Триалети410 имеет с декором браслета из Трои II—III411. Для датировки РБ III Грузии, т. е. памятников блестящей курганной культуры Триалети РБ эпохи, должны, очевидно, представлять интерес золотые листовые диски, украшенные пусонным орнаментом из зуртакетского № 4412 и триалетского XVII413 курганов, которые (диски) по своему строению выглядят более поздними, чем украшенные пунсонным орнаментом золотые булавки и диски из Аладжа гуюка и Киннарета. На необходимость удревнения дат, принятых для блестящей курганной культуры Триалети, должны, по-видимому, указывать аналогии из раннединастического Ура золотым и серебряным обкладкам деревянных или иных изделий, найденным в Триалети, а также внешнее и технологическое сходство сферических и других полых триалетских бус с бусами из Большого майкопского кургана414. Заслуживающие внимания данные для сближения культуры Грузии РБ III фазы с памятниками III тысячелетия до н. э. должны дать чеканные изображения серебряного ведерка415 из XVII кургана и серебряного кубка416 из V кургана Триалети. Б. А. Куфтин отмечал, что указанные изображения деревьев и животных имеют больше общего с памятниками искусства раниединастической Месопотамии и майкопской культуры, чем с более поздним ассирийским искусством417. К. Р. Максвел-Хислоп также находит сходство между изображениями деревьев триалетских серебряных сосудов и деревом, изображенным на серебряном, (124) кубке из майкопского кургана418. Э. М. Гогадзе считает, что изображения животных на триалетских ведерке и кубке близки животным, изображенным в спокойных позах и своеобразной манере движения на предметах из Майкопа, Аладжа гуюка, Хорозтепе, Южной Месопотамии шумерской эпохи419. По предположению Ш. Я. Амиранашвили, представленные на триалетских сосудах реалистические изображения животных являют собой дальнейшее развитие майкопского стиля420. Сцены, представленные на триалетских серебряных кубке и ведерке, по своей композиции и частично в сюжетном отношении и в самом деле, по-видимому, более всего сближаются именно с изображениями на серебряных сосудах из Большого майкопского кургана421. Но наибольшую близость триалетский серебряный кубок в сюжетном отношении, проявляет с вазой из Урука-Варка IV422. Триалетский кубок и в отношении формы находит себе раннюю параллель в виде плоскодонных серебряного и золотых кубков из Трои IIg423. Несмотря на то, что датирующее значение украшений и вообще изделий златокузнечества сомнительно из-за относительной стабильности их форм и т.н. фактора наследования, системный характер аналогий инвентаря триалетских курганов с археологическими материалами III тысячелетия до н. э. заставляет предполагать хронологическую близость ранних этапов блестящей курганной культуры Триалети с «культурами царских гробниц» III тысячелетия до н. э., и, следовательно, они, все-таки должны пригодиться для датировки блестящей курганной (125) культуры если не периодом «царских гробниц», то хотя бы непосредственно следующим за ним временем.

Датировке блестящей курганной культуры Триалети РБ эпохи (т.е. РБ III) второй половиной III тысячелетия до н. э., видимо, не должен противоречить и характер найденных в курганах в небольшом количестве предметов вооружения, которые из-за постоянно существующей тенденции их совершенствования имеют намного большее датирующее значение, чем украшения. Из курганов I группы блестящей курганной культуры Триалети (т.е. курганов РБ III А периода) происходит единственный предмет вооружения — небольших размеров листовидный клинок с отверстием в черенке и едва заметным ребром на лезвии, найденный в XVIII кургане424 (табл. VIII, 10). Аналогичный кинжал найден и в шулаверском кургане № 4, содержащем керамику «беденского типа»425. Как отмечает О. М. Джапаридзе, указанный тип оружия довольно рано начинает распространяться в Закавказье426. По общему облику на кинжал из XVIII кургана походит кинжал из «Красного города» Полиохни427 (табл. VIII, 11), который должен быть датирован концом IV тысячелетия и первыми веками III тысячелетия до н. э.428

II группа курганов (т. е. курганы РБ III В периода) дала серебряный кинжальный клинок, найденный в XVII кургане429 (табл. VIII, 13), и бронзовые кинжалы из XXIX430 кургана Триалети (табл. VIII, 12) и сабидахчинского кургана № 5 (1958 г.)431 (табл. VIII, 14). Все эти клинки имеют характерную продольную рельефную ребристость на лезвиях. Большое сходство с рельефно-ребристыми кинжальными клинками из триалетских курганов II группы обнаруживает (126) известный кинжал432 (табл. VIII, 19) из гробницы Ура433, найденный вместе со спиральной височной подвеской, похожей, на вышеотмеченные триалетские завитки. К. Р. Максвелл-Хислоп, исходя из фактов находок кинжалов этого типа в нескольких курганах Закавказья, считает кинжал из Ура завезенным в Шумер из Закавказья или же изготовленным по закавказским образцам434. Следует отметить, что украшение кинжального клинка продольными желобками и рельефными линиями по обе стороны ребра — характерный признак для РБ III и среднебронзовой эпох Библа и встречается также в I фазе среднеминойской эпохи435 (табл. VIII, 20). Аналогично украшенные мечн, отнесенные К.Ренфрью к VII классу кикладских металлоизделий и признаваемые более поздними, чем эпоха РБ, найдены на острове Аморгос436. Как считает К. Браниган, находка двух импортированных кинжалов в контексте III фазы раннеэлладского Кипра (табл.VIII, 21, 29) должна свидетельствовать о том, что клинки этого типа производились в среднеминойском 1а периоде437. Следует учитывать также и украшенные желобками и рельефной ребристостью кинжальные клинки, которые не должны быть позднее I фазы среднеминойской эпохи, а возможно, датируются (127) даже раннеминойским временем438 (табл. VIII, 22, 23). По замечанию К. Бранигана, подобные кинжалы начинают появляться, по-видимому, уже в РБ II эпохе, если не раньше439. Для кинжального клинка с нечетким ребром из зуртакетского кургана №3440 (табл. VIII, 25) можно указать довольно раннюю параллель в виде найденного в слоях фазы F Амука кинжала, который имеет на лезвии низкое, но легко различимое центральное ребро441 (табл. VIII, 31). Под насыпью триалетского XXXVI кургана найдены фрагменты кинжала с узким и резким ребром442 (табл. VIII, 24). Такое же ребро имеется и на лезвии кинжала из гробницы Геой тепе443, которая считается синхронной триалетской культуре (табл. VIII, 28). Надо учесть также кинжалы с резкими ребрами найденные в Хорозтепе (табл. VIII, 26) и Аладжа гуюке444 (табл. VIII, 30). Наличие на кинжалах резкого ребра, функциональным назначением которого является увеличение прочности оружия, отмечается в бассейне Эгейского моря начиная с раннеминойской эпохи445 (табл. VIII, 27, 33). Выраженное ребро имеется и на клинках золотых кинжалов царских гробниц Ура446 (табл. VIII, 32), где они, почти все, найдены исключительно только в древнейших погребениях447. (128) В деле определения верхней хронологической грани III фазы РБ эпохи Грузии и триалетских курганов II группы, казалось бы, должны пригодиться колющие мечи (рапиры), найденные в памятниках, датированных концом II группы триалетской культуры: в самтаврском погребении №243448 и в кургане №1 а Лило449. Считалось, что мечи в Закавказье были завезены из Эгейского мира Микенской эпохи450. Однако после находки колющего меча в кургане №2 Садуга451, относящегося к периоду A III фазы РБ эпохи, их уже вряд ли следует использовать в целях релятивной хронологии. По мнению Э. М. Гогадзе, выявление в кургане Садуга прототипа колющих мечей из Лило, Самтавро, Качагана и Алаверди дает возможность считать локальными некоторые из особенностей закавказских колющих мечей и датировать их более ранним временем, чем эгейские мечи452. Как выясняется, в различных регионах древнего мира в эпоху РБ намечается тенденция постепенного развития кинжалов в мечи. Этот процесс отмечен в Аладжа гуюке (Центральная Анатолия), Левкасе (Крит), Аморгосе (Эгейда), Библе (Левант), Соли-Помпеиополисе (Киликия)453. Надо отметить, что, по мнению К. Ренфрью, нет никакой надобности для посту-лирования взаимосвязи отмеченных эволюционных процессов454 Он считает, что в связи с совершенствованием кузнецкого (129) мастерства постепенно возрастала длина колющего оружия и длинные мечи в каждом отдельном регионе восходят к собственным местным прототипам455. Надо думать, что аналогичное положение должно было быть и в Закавказье. Найденный здесь, в кургане Садуга, меч пока является наиболее древним. Хотя радиоуглеродных дат для блестящей курганной культуры Триалети фактически не имеется, исправленные значения 14С дат, полученных из II слоя Диха-Гудзуба — памятника Западной Грузии протоколхского периода, датированного временем триалетской культуры456: ТВ—274, 2258±308 г. до н. э.; ТВ—275, 2352±316 г. до н. э.; ТВ—276, 2108±360 г. до н. э.; ТВ—80 (с глубины 5 м), 1590±256 г. до н. э., соответствуют вышеуказанной датировке блестящей курганной культуры Триалети и, в то же время, согласуются с высказанным Т. К. Микеладзе предположением о возможности перенесения начальной даты протоколхской культуры в III тысячелетие до н. э.457

ГЛАВА V

СРЕДНЯЯ БРОНЗА

ПЕРВАЯ ФАЗА ЭПОХИ СРЕДНЕЙ БРОНЗЫ

Третья группа курганов блестящей триалетской культуры, т.е. I фаза эпохи средней бронзы (СБ) Грузии, по нашему мнению, синхронна с эпохой СБ Ближнего Востока и должна охватывать приблизительно первые века II тысячелетия до н.э. В I фазу СБ следует объединить следующие памятники: I, II, VII, XV курганы Триалети, курган №5 (1939 г.) Сабидахча, основная часть Месхетских курганов эпохи СБ и др.458 Для установления верхней даты триалетской культуры, которая одновременно означает и окончание I фазы СБ, первостепенное значение приобретает втульчатый наконечник копья из XV кургана459 (табл. VIII, 5). Согласно периодизации Б. А. Куфтина XV курган считался одним из наиболее ранних памятников блестящей курганной культуры Триалети, и, следовательно, дата, полученная для найденного в этом кургане втульчатого наконечника копья, в определенном смысле представляла собой и terminus post quem для остальных курганов триалетской культуры460. Однако в последнее время новая периодизация триалетской культуры превратила XV курган в один из позднейших курганов триалетской культуры461. Поэтому дата (131) найденного в этом кургане втульчатого наконечника копья должна являться уже terminus ante quem для всей триалетской культуры. Наконечник копья, аналогичный наконечнику из XV кургана Триалети, известен из кироваканского кургана462. Оба указанных наконечника имеют серебряный ободок, дырочки на втулке для закрепления древка и высокое граненое ребро, вдоль которого идут рельефные линии. Б. А. Куфтин отмечает, что, несмотря на тяготение керамики и остального инвентаря богатых курганов Триалети к более древним эпохам, втульчатый наконечник копья из XV кургана не должен быть древнее конца первой половины II тысячелетия до н. э.463 Этот наконечник копья К. Шеффер связывает с добытыми на Кефаларском холме в Просимне, близ Микен, наконечниками копий464 (табл. VIII, 6), возраст которых определяется 1450—1350 гг. до н. э. на основании керамики позднеэлладского IIIa типа, но XV курган Триалети он датирует 1550—1450 гг. до н. э., так как триалетский наконечник выглядит несколько более архаичным, чем кефаларские копья465. Думаем, что имеется определенное основание, чтобы поставить под сомнение правильность принятой для триалетского наконечника даты. Уже параллели, привлеченные Б. А. Куфтиным для триалетского втульчатого наконечника, из среднеевропейской унетицкой культуры, из культуры террамар в Италии, из Трои VI, из II слоя некрополя Рас Шамры, который синхронен с XII династией Египта466—датируются в основном началом II тысячелетия до н. э467. Сам К. Шеффер приписывает появление наконечников копий с ободками на втулке, которые найдены в Рас Шамре (табл. VIII, 17) и Чагар Базаре, к 2000 г. (132) до н. э468. Достоин упоминания факт находки копья с раскрытой втулкой в поздних слоях РБ эпохи Рас Шамры469. Втульчатые наконечники копья найдены в Сузах D2, нижней части I слоя Чагар Базара, первом погребении Мишрифе, Багузе470, погребении 110 IV В уровня Тепе Гияна471 (табл. VIII, 1), Тепе Гисаре III С472 (табл. VIII, 2). Сам принцип изготовления втульчатых наконечников был известен в Передней Азии уже с раннединастических времен473. В Центральной Анатолии наконечник копья с четким ребром и ободком на втулке найден в Кюльтепе (у г. Кайсери) в уровне Ib474 (табл. VIII, 3), т. е. в слоях XVIII в. до н. э.475, а наконечник копья с раскрытой втулкой происходит еще из более древнего, IV уровня Кюльтепе476, который датирован первой половиной XXI в. до н. э.477 В Болгарии, во II строительном горизонте Нова Загора, найдена глиняная литейная форма (табл. VIII, 9) для отливки (133) втульчатого наконечника копья, листовидное лезвие которого несколько шире лезвия триалетского наконечника. Форма из Нова Загоры датируется, по-видимому, первой половиной II тысячелетия до н. э.478. При датировке втульчатого наконечника копья из Триалети надо учитывать датировку известного серебряного наконечника копья из «Бессарабского клада»479 (табл. VIII, 4), который, поддобно триалетcкому наконечнику, по своей форме близок наконечникам копий из микенских гробниц. По наблюдениям Э. М. Гогадзе, этот наконечник и другие предметы вооружения того же типа из Северного Причерноморья, с территории распространения адроновской культуры и т. д., должны датироваться позднее наконечников триалетского типа, а начальная дата распространения подобных наконечников, как отмечает Э. М. Гогадзе, сближается с датировкой шахтовых могил, т. е. с XVI в. до н. э.480. Однако, возможно существует основание для еще большего удревнения даты «Бессарабского клада» в целом, и наконечника копья из его состава, в частности. Как известно, в «Бессарабском кладе» отмечены элементы катакомбной культуры и признаки его связей с этой культурой; выясняется, что в эпоху срубной культуры и соответственно в эпоху «Бессарабского клада» в Северном Причерноморье продолжала развиваться катакомбная культура481. Но конец катакомбной культуры в Северном Причерноморье, по мнению некоторых ученых, датируется ранним II тысячелетием до н. э482. Что же касается микенских параллелей триалетского наконечника копья, в данном вопросе надо бы учесть предположение О. М. Джапаридзе о проникновении в Эгейский мир втульчатых (134) наконечников копий из Сирии483. Привлекает также внимание предположение по поводу того, что инвентарь микенских шахтовых могил, быть может, представлял собой добычу микенских наемников, воевавших в составе египетского войска против гиксосов484. Определение конца триалетской культуры XV в. до н. э. на основании втульчатого наконечника копья из триалетского XV кургана не должно быть оправданным. В последние годы все чаще отмечается, что определение верхней даты триалетской культуры серединой XV века не может претендовать на точность и что эта дата не является особенно надежной485. Само существование втульчатых наконечников, хотя бы более архаичной формы, уже в III тысячелетии до н. э., по нашему мнению, — факт весьма многозначительный в этом отношении. Следует, наверное, учитывать и добытый в Таиланде, в погребениях Бан Чиянга, бронзовый втульчатый наконечник копья (табл. VIII, 8), который датируют примерно 3600 г. до н. э.486. Также в Таиланде, в местечке Нон Нок Тха, найден фрагмент еще более древнего втульчатого предмета, изготовленного из меди487. Исходя из всего вышесказанного, не должна казаться недопустимой датировка наконечника копья из XV кургана и вместе с ним верхнего предела триалетской культуры серединой первой половины II тысячелетия до н. э., тем более, что О. М. Джапаридзе, даже независимо от общего удревнения всей хронологической шкалы, считает возможным датировать появление указанного наконечника в Закавказье концом XVII в. до н. э.488 (135) Думаем, что еще меньше можно считаться с другими аргументами К. Шеффера, приводимыми им в пользу датировки курганов триалетской культуры серединой II тысячелетия до н. э. (XVI—XV вв. до н. э.); в частности, мы подразумеваем утверждение о том, что малое количество найденных в курганах предметов вооружения, резко контрастирующее с общим богатством триалетских курганов, перекликается с аналогичным составом погребального инвентаря в соседних с Кавказом странах в XVI—XV вв. до н. э., что, по мнению К. Шеффера, являлось следствием характерной для данной эпохи относительной стабильности общеполитической ситуации489. В связи с отмеченным вопросом надо принять во внимание гробницы Аладжа гуюка, датированные III тысячелетием до н. э. В этих гробницах количество оружия также значительно меньше остального погребального инвентаря, в котором особенно преобладают предметы религиозного содержания490. Что касается попытки К. Шеффера связать факт частого использования в расписной керамике Триалети мотива одинарной и сдвоенной спирали с распространенным в микенскую эпоху аналогичным декором491, здесь необходимо принять во внимание то обстоятельство, что спиральный орнамент систематически используется в Эгейском мире, начиная с III тысячелетия до н. э.492. Примечательно также, что украшенные рельефными спиралями камни из тарксиенских храмов на острове Мальта, которые ранее датировали серединой II тысячелетия до н. э. на основании аналогичных изображений на стеле из шахтовых гробниц в Микенах, в настоящее время, после применения радиоуглеродной датировки, датируются значительно более ранним временем, чем стела из Микен493. Закавказские образцы торевтики СБ эпохи также не дают (136) оснований сомневаться в возможности удревнения датировки триалетской культуры; наряду с другими параллелями для противостоящих львов, изображенных на кировоканских золотых чашах494 и на цилиндрической части золотого штандарта из триалетского XV кургана495, Э.М.Гогадзе отмечает существование подобного изображения496 на эгейской серебряной диадеме позднего III тысячелетия до н.э497. При определении верхней даты триалетской культуры надо принять во внимание и кинжальные клинки с тремя отверстиями на черенках, найденные в XV кургане Триалети498 и в памятниках последующей фазы — в метехском кургане № 3, погребениях Нули и Квасатали499, а также в кироваканском кургане500. Эти клинки, по мнению О. М. Джапаридзе, особенно близки анатолийским кинжалам, которые распространяются с начала II тысячелетия до н. э.501.

ВТОРАЯ ФАЗА ЭПОХИ СРЕДНЕЙ БРОНЗЫ

Одна группа триалетских курганов эпохи СБ, в частности курганы XXVIII, XXX, XXXII, XLII502, проявляют ряд черт, характерных для эпохи поздней бронзы, и, по-видимому, они должны быть датированы временем непосредственно после XV кургана Триалети и синхронных с ним памятников. Вместе с ними во II фазу эпохи СБ можно объединить ряд памятников, которые также характеризуются наличием отдельных признаков, типичных для материалов эпохи поздней бронзы. Таковы погребения №№ 43, 51, 81, 84, 104 Трели, самтаврское погребение № 156, шулаверское № 12, курган № 1 Садуга, курганы № 1 и № 2 Гадрекили, погребения с каменными насыпями, раскопанные в (137) Метехи, Нули, Квасатали, погребальный инвентарь из Цагвли и др.503. Смещение элементов различного происхождения в погребениях этого времени, по мнению Э. М. Гогадзе, возможно свидетельствуете существовании двух различных этнических массивов в значительной части Центрального Закавказья504. «Гибридный» (138) характер материала, получившийся в результате смещения инородных элементов с местными, надо думать, что в самом деле может указывать на иммиграцию в Закавказье новой этнической группы. Материалы, современные с восточногрузинокими; памятниками II фазы СБ эпохи, добыты на памятниках, расположенных в северной части Армении: в погребениях №№65, 85, 108 Арича и в лчашенских курганах № 6 и № 46505, которые датируются первой половиной II тысячелетия до н. э506. По наблюдениям Р.М.Абрамишвили, курган № 6 в Лчашене имеет ряд общих черт с трельским №43 и садугским №1 курганами как по конструкции, так и отчасти в погребальном обряде; при этом во всех трех названных курганах найдены одинаковые глиняные сосуды биконической формы, с дугообразными ручками, возвышающимися над венчиком, аналогичные найденным в лчашенском кургане № 46, в погребении № 65 в Ариче, в погребениях №№ 76, 92, 156 южного участка самтаврского могильника и в Гомне507. Этот сосуд Г. Е. Арешян считает разновидностью канфара, отмечая, (139) что он имеет довольно ранние параллели в Анатолии508. Лчашенские и аричские сосуды датированы Т. С. Хачатряном второй четвертью II тысячелетия до н. э.509. Указанную дату мы считаем приемлемой как для восточногрузинских комплексов, содержащих аналогичные сосуды, так и вообще для II фазы эпохи СБ Восточной Грузии. Следует отметить, что с такой датировкой хорошо согласуется единственная пока 14С дата, полученная для материалов II фазы СБ эпохи Восточной Грузии из метехского погребения с каменной насыпью: исправленное значение указанной даты ТВ—31, 1590±256 г. до н.э. Для установления верхнего предела СБ эпохи привлекает внимание одно обстоятельство: замечено, что в Северной Сирии, в погребениях из культурных слоев Н и G Хамы найдена керамика, украшенная таким же орнаментом (концентрические желобки, рельефный волнистый поясок и ряд коротких косых углублений, расположенные на верхней части плечиков сосудов), который впервые в Центральном Закавказье появляется в погребальном инвентаре конца СБ эпохи и который характерен для последующего периода, переходного от средней к поздней бронзе510. Керамика с подобным орнаментом представлена в Хама в слоях периодов J и Н511, датирующихся второй половиной III (140) тысячелетия и первой половиной II тысячелетия до н. э. Орнамент в виде нескольких рядов волнистых поясков характерен и для керамики Трои VI/VII512. Обломок сосуда с подобным внешне орнаментом найден и в Западной Грузии, на селище Испани513, хотя этот обломок, так же как и остальная (основная) часть местных материалов, должен относиться к эпохе РБ. Элементы орнамента указанного обломка, как и вообще значительная часть керамических орнаментов Испани, думаем, находят себе параллели в Северной и Центральной Анатолии эпохи РБ514. Предложенное нами в настоящей работе определение времени первого появления материалов, характерных для эпохи поздней бронзы Грузии, первой половиной II тысячелетия до н.э., хотя бы частично сокращает тот большой хронологический разрыв, который как будто наблюдается в предполагаемой наследственной связи между РБ культурами Северной и Центральной Анатолии и культурами эпохи поздней бронзы, распространенными в Грузии515. По нашим представлениям, распространенные в Грузии культуры эпохи поздней бронзы проявляют больше признаков сходства с анатолийскими культурами IV—III (141) тысячелетий до н.э.516 нежели с культурами II тысячелетия до н. э. населенных хеттами краев, хотя последние синхронны с грузинскими культурами поздней бронзы или относятся ко времени, непосредственно предшествующему им. Все это, по-видимому, должно свидетельствовать не об экспансии хеттов в Закавказье517, а о перемещении сюда анатолийского автохтонного населения нехеттских областей, в составе которого, возможно, были и племена грузинского происхождения. Из памятников Западной Грузии получено несколько 14С дат, осредненное калиброванное значение которых помещается в первой половине II тысячелетия до н. э. Кроме вышеприведенных дат из Испани (с глубины 1,3 м) — 1651 ±285 г. до н. э. (ТВ—231) и Диха Гудзубы (5 м) — 1590±256 г. до н. э. (ТВ—80), получены еще даты из нижнего слоя Зурга (сел. Чаладиди)518 — 1910±500 г. до н. э. (ТВ—5) и из Намчедури, VII слой — 1725 ±267 г. до н. э. (ТВ—306). VI слой — 1607± 256 г. до н.э.(ТВ—323)519. (142)

ГЛАВА VI

ПОЗДНЯЯ БРОНЗА

ПЕРВАЯ ФАЗА ЭПОХИ ПОЗДНЕЙ БРОНЗЫ

С целью достижения номенклатурного соответствия грузинских материалов с синхронными ближневосточными и эгейскими материалами, как нам представляется, должно быть допустимо отнесение к первой фазе эпохи поздней бронзы (ПБ) Восточной Грузии тех материалов, которые относятся к периоду, переходному от средней к поздней бронзе. При этом надо учесть, что в памятниках т. н. переходного от средней к поздней бронзе периода уже в достаточном количестве проявляются типичные для эпохи ПБ предметы. Такими памятниками являются: погребения №№53, 74, 115 Трели, Кенотаф Илто, лилойскии курган № 5, погребение № 70 южного участка Самтавро, №№ 1, 2, 4, 5, 6, 7 Земо Бодбе, погребения цхинвальского лесокомбината, погребение № 2 Намгаламицеби, грунтовое погребение № 2 Наомари гора, оба комплекса Бримацкали, святилище нижнего слоя селища А Чалиантхеви, поверхностные сборы на поселении «Бесастке» (около с. Цагвли)520. (143) Значительные данные для датировки I фазы эпохи ПБ Восточной Грузии дают факты выявления отдельных характерных для нее элементов в памятниках других краев Кавказа и Передней Азии. По наблюдениям К. Н. Пицхелаури, орнаментальный мотив, полученный путем нанесения клиновидного штампа, который впервые появляется на территории Грузии в означенную эпоху и распространен также в последующее время521, находит себе параллели в V слое Атчана (исторический Алалах, на берегу р. Ассы, близ г. Антакья, в Хаттае), который датируется приблизительно XVI—XV вв. до н. э.522 Тем же временем, т. е. поздним периодом Древнего царства и ранним периодом Нового царства хеттов — датируются украшенные подобным орнаментом сосуды из Тарса (Киликия)523. Сходство между материалами I фазы ПБ эпохи Грузии и Леванта не исчерпывается этим; переднеазиатского типа кинжал с т. н. рамочной рукояткой из земободбийского кургана № 5524, по мнению К. Н. Пицхелаури, проявляет особо близкое сходство с кинжалом II этапа ПБ эпохи из Рас Шамра I525. По К. Шефферу, указанный этап датируется приблизительно 1450—1365 гг. до н. э.526 Выявленные в Эчмиадзинe и Артике и выделенные во второй тип цельнолитые мечи с рамочными рукоятками на основании переднеазиатских параллелей С. А. Есаян датирует также XV— XIV вв. до н. э.527 Однако, если примем во внимание вышеприведенное предположение о том, что мечи являются продуктом эволюции кинжалов, было бы логичнее датировать земободбийские (144) кинжалы более ранним временем, чем мечи из Эчмиадзина и Артика. Найденные в Закавказье кинжалы переднеазиатского типа с рамочными рукоятками, по мнению М. Н. Погребовой, завезены сюда из Ирана, где они распространены с первой ступени эпохи железа, которая, по ее мнению, датируется концом II тысячелетия до н. э.528 К. Н. Пицхелаури считает невозможным датировать верхний предел курганов Земо Бодбе более поздним временем, чем первая половина XIV в. до н. э., несмотря на то, что кинжал из кургана №7 проявляет, по его словам, определенное сходство со вторым типом переднеазатских кинжалов Ирана529. Думаем, что в связи с означенным вопросом следовало бы учесть то обстоятельство, что в последнее время стало возможным удревнение датировки начала эпохи железа в Иране и перенесение его в ранний XIII в. до н. э.530, а Р. Дайсон (младший) не исключает возможности датировки начала эпохи раннего железа Северо-Западного Ирана временем раньше 1350 г. до н. э. из-за существования разрыва между концом культуры Динха тепе (на юго-западе от оз. Урмия) и материалами раннего периода железного века531. При датировке кинжалов с рамочными рукоятками надо принимать во внимание факт широкого распространения кинжалов этого типа от Эгейского моря до восточных пределов Иранского нагорья уже с начала II тысячелетия до н. э.532. Определенное значение для установления даты I фазы эпохи ПБ Восточной Грузии имеет некоторое сходство характерной (145) для этой фазы керамики с керамикой из ранних погребений артикского могильника533, так как в материалах Артика выявлены предметы переднеазиатского происхождения, имеющие датирующее значение534. Цилиндрические печати, найденные в погребениях №№ 53, 422 и 625 Артика535, очень близки к хурри-миттанийским печатям, распространенным в Передней Азии в XV — раннем XIV вв. до н. э.536 К. Шеффер определяет верхнюю дату хурритских печатей 1350 г. до н. э.537. В артикском погребении № 53 найдены также стеклянные квадратные или прямоугольные бусы-разъединители, которые, по мнению Т. С. Хачатряна, являются изделиями, характерными для XIV—XIII вв. до н. э.538, хотя он сам же отмечает (как это заметил К. Н. Пицхелаури), что такие разъединители найдены в погребениях Арича эпохи средней бронзы и в памятниках хурритского круга XVII—XII вв. до н. э.539. (146) Думаем, что вышеизложенное не должно противоречить возможности датировки I фазы эпохи ПБ Грузии временем от середины XVI в. до начала XIV в. до н. э.

ВТОРАЯ ФАЗА ЭПОХИ ПОЗДНЕЙ БРОНЗЫ

Во II фазу эпохи ПБ мы объединяем памятники т. н. ранней ступени ПБ эпохи: погребение №2 Ульяновки, трельские погребения №№37, 42, 55, 56, погребения нижних ярусов Гадрекили и Певреби, верхний слой поселения А комплекса Чалиантхеви, Грма геле, Мели геле I, соответствующие погребения Самтавро и т. д.540 В Армении тем же временем, по всей вероятности, датируются погребения Артика и другие синхронные им памятники, которые проявляют определенное сходство именно с восточногрузинскими памятниками указанной эпохи541. Ярким выразителем промежуточного положения памятников II фазы ПБ эпохи, в отношении других памятников ПБ эпохи, является стратиграфия селища А чалиантхевского комплекса, где материалы ПБ II фазы наслоены без стерильной прослойки, непосредственно на культурном слое предшествующей ПБ I фазы (т. е. переходного периода от средней к поздней бронзе) и где в многоярусном могильнике над погребениями, содержащими материалы ПБ II фазы, выявлены погребения, в которых находились бронзовые мечи и кинжалы с составными рукоятками542. Трельские погребения №№ 37, 42, 55, 56, баибуртские погребения и курган № 2 Ульяновки, по мнению Р. М. Абрамишвилн, синхронны с памятниками Шида Картли, содержащими кинжальные клинки листовидной формы543. В качестве одного из доказательств этой синхронности он приводит тот факт, что в кургане №2 Ульяновки, который синхронен с трельским погребением №37, вместе с другими сосудами найден характерный для шидакартлийских памятников, т. н. раннего и следующего за ним этапов эпохи ПБ, сосуд с невыраженным венчиком, (147) который не встречается в комплексах более древних, чем памятники, содержащие листовидные клинки кинжалов544. Свидетельством сравнительной древности листовидных кинжалов, возможно являются и факты находок в некоторых памятниках Шида Картли, параллельно с более ранними, триалетского типа кинжалами, также и кинжальных клинков удлиненной листовидной формы, с резким срединным ребром и тремя отверстиями на треугольном или округлом черенке545. По нашему мнению, следует пересмотреть положение относительно местного формирования в Восточной Грузии листовидного кинжала в результате развития архаичной формы плоских черенковых ножей546. Листовидные кинжальные клинки с округлыми черенками, как известно, распространены в Европе и на Ближнем Востоке, начиная с довольно ранней эпохи. Они встречаются в бассейне Эгейского моря РБ II фазы, в Лерне, Просимне, Афинах среднеэлладской эпохи, на Крите раннсминойской эпохи, в шахтовых гробницах Миксн547. Кинжалы с треугольными (или ромбической) формы и округлыми черенками появляются в Центральной Европе и Западном Средиземноморье с халколита и эпохи РБ548. В Анатолии такие кинжалы датируются заключительной стадией РБ эпохи549. В Египте, начиная с конца III тысячелетия до н. э., с эпохи XI-XII династий, встречаются кинжалы с высоким ребром и округлым черенком550. (148) Значительный материал для датировки ПБ II фазы дают найденные в Кахети пластины от лат, в частности, пластина из погребения №10 в «Насадгомари» (Гадрекили)551, точные аналогии которой, имеются в твердо датированных и стратифицированных памятниках Передней Азии - в Богазкёе (Центральная Анатолия), Телль Атчане, Нузах, Рас Шамре, Мегидо (Палестина), Чога Замбиле (Иран), Трое, Телль Рифате (Сирия), Телль Фахаре и Нимруде (Месопотамия), Хаме552. Хронологические рамки тех слоев перечисленных памятников, в которых найдены аналогии указанной пластинке из Насадгомари помещаются в XV—XIII вв. до н. э., и нигде, как отмечается, они не встречаются позднее XIII века до н. э.553 Следовательно, комплексы Кахети, где найдены такие пластины, по мнению К. Н. Пицхелаури, нельзя датировать более поздним временем, чем XIII в. до н. э.554 Для II фазы ПБ эпохи имеется целая серия радиоуглеродных дат, полученных в 1977 году в радиоуглеродной лаборатории Тбилисского университета в результате анализов остатков бревен от перекрытий погребений нижнего яруса могильника Певреби555. Даем исправленные значения этих датировок: 1457±265 г. до н.э. (ТВ—247, погребение №15, глубина 2 м от поверхности); 1483 ±262 г. до н. э. (ТВ—248, № 38, 1 м): 1412±270 г. до н. э. (ТВ—249, №42, 1,70 м); 1077±263 г. до н.э. (ТВ—250, №49, 1 м); 1087±265 г. до н.э. (ТВ—251, №52, 1,5м);1П2±271 г. до н.э. (ТВ—252, №53, 1 м); 1149±277 г.до н.э. (ТВ—253, №57, 1,5 м); 1386±272 г. до н.э. (ТВ—254, 148 №59); 1319±280 г. до н. э. (ТВ—256, № 68). Исправленные значения полученных после 1977 года датировок образцов из могильника Певреби: 1248±286 г. до н. э. (ТВ—294, № 76, 1 м); 1507±295 г. до н.э. (ТВ—296, № 84, 0,40 м); 1366±275 г. до н. э. (ТВ—297, № 86, 2 м); 1278±285 г. до н.э. (ТВ—298, № 86, на уровне дна могилы)556. Среднее арифметическое всех этих датировок 1297±274 г. до н.э. Датировка II фазы ПБ эпохи в основном XIV в. до н.э. представляется нам допустимой в свете вышепривлеченных данных.

ТРЕТЬЯ ФАЗА ЭПОХИ ПОЗДНЕЙ БРОНЗЫ

В III фазу ПБ эпохи мы помещаем восточногрузинские комплексы, содержащие кинжалы с бронзовыми рукоятками (как составные, так и, цельнолитые) и синхронные с ними материалы. Культура этой фазы в Кахети распространена в основном в бассейнах рек Иори и Алазани557. В Шида Картли в данную эпоху, по-видимому, должны были сосуществовать кинжалы с бронзовыми рукоятками и кинжалы с листовидными клинками (в том числе и кинжалы с раздвоенной рукояткой)558. В качестве начальной даты III фазы ПБ эпохи нам представляется приемлемой нижняя дата, определенная Р. М. Абрамишвили для комплексов, содержащих кинжалы с составными рукоятками, т. е. начало XIII в. до н. э.559 Думаем, что не (150) должно существовать основания для омоложения этой датировки, ибо, как свидетельствуют ближневосточные параллели восточногрузинских кинжалов с бронзовыми рукоятками (табл. VIII, 15, 17)560, подобные кинжалы были распространены в XIV—XIII вв. до н. э. Аналогичные кинжалы изображены на рельефе Эль-Амарны (Египет), изображающем сцену битвы при Кадеше (Сирия), в руках воюющих между собой хеттов и шардиниицев (табл. VIII, 16)561. Битва при Кадеше датируется 1300 г. до н. э.562 (существует и иная датировка - 1285 г. до н. э.)563. Определенное внешнее сходство с восточногрузинскими кинжалами с бронзовыми рукоятками проявляют талышские (Северо-Западный Иран) кинжалы с отлитыми на клинках рукоятками (табл. VIII, 18)564, которые датируются приблизительно 1450-1200 гг. до н. э.565

Верхний предел III фазы эпохи ПБ определяется нижней датой эпохи раннего железа (РЖ) Восточной Грузии, т. е. нижней датой, т. н. восточногрузинской культуры, которая определяется XII в. до н. э. Terminus post quem для нижнего предела восточногрузинской культуры в какой-то мере должен быть XIII в. до н. э., ибо в ходжалынском кургане ганджа-карабахской (ходжалы-кедабекской) культуры, которая синхронна с восточногрузинской культурой566, была найдена бусина с надписью царя Ассирии Адад-Нерари (очевидно Адад-Нерари I)567, а годы царствования Адад-Нерари I - 1307-1275 гг. (151) до н. э.568 До попадения в ходжалынский курган этой бусины, очевидно, прошло определенное время, однако думаем, что это время не обязательно должно было быть очень продолжительным569.

Верхняя дата эпохи рж Восточной Грузии определяется концом Х в. до н. э.570 Калиброванные значения 14С датировок, которые получены с территории Грузии и помещаются во второй половине II тысячелетия до н. э., следующие: ТВ-1, Катланис-хеви, Уплисцихе, 1372 ±395 г. до н. э.,571 ТВ—14, Гео тепе, у с. Садахло, 1170±390 г. до и. э., ТВ-37. Трели, погребение № 16, 964±376 г. до н. э.; ТВ—272, Трели. жилище № 1 (5м), 1092 ±267 г. до и. э.572; датировки селища на Самтаврском поле: ТВ—244, I жилище, 1202 ±283 г. до н. э.; ТВ—245, II жилище, 1147±275 г. до н. э.; ТВ—258, IV жилище, 1221 ±195 г. до н. э.573; датировки, полученные из Намчедури: ТВ—50, IV слой, 1054±258 г. до н. э. ТВ—63, V слой, 1081 ± 264 г. до н. э.; ТВ—81, VII слой, 1430+267 г. до н. э.; ТВ—230, VI слой, 1333±279 г. до н. э.; ТВ—307, IV слой, 1159±279 г. до н. э.; ТВ—320, V слой, 1159±279 г. до н. э.; ТВ—321, V слой, 1092±267 г. до н. э.; ТВ—324, VI слой, 1198±283 г. до н. э.; ТВ—332, глубина 5 м, 1123±310 г. до н. э.574; дата IV слоя Петри-Цихисдзири: LE—779, 1117±272 г. до н. э.; датировки железоплавильных мастерских Асканы (Махарадзевский район): (152) ТВ—234, II/1, 1386±272 г. до н. э. и ТВ-235, II/2, 1278±285 г. до н. э.575; датировки, полученные из древних горных выработок Западной Грузии: с. Геби, ТВ—90, 1082±264 г. до н. э.; ТВ—91, 1106±271 г. до н. э.; ТВ—255, 1149±277 г. до н. э.; ТВ—302, 1392±440 г. до н. э.; ТВ—310, 1932±288 г. до н. э.; ТВ—334, 1890±283 г. до н. э.; ТВ—335, 1313±281 г. до н. э.; шахта в верхнем течении р. Кодори, ТВ—303, 1298±283 г. до н. э.576. 152

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

На основании исправленных радиоуглеродных датировок памятников эпох энеолита и бронзы Кавказа и Ближнего Востока и данных релятивной хронологии, представляется возможным удревнение абсолютной хронологической шкалы археологических культур Грузии эпох энеолита и бронзы приблизительно на 1000-200 лет (для нижних пределов энеолита и эпохи поздней бронзы соответственно), что хорошо согласуется с хронологиями, выработанными на основе данных исторических источников Ближнего Востока. Новые датировки дают возможность по-новому осветить ряд этногенетических, культурно-исторических и социально-экономических явлений не только с точки зрения изучения вопросов древнейшей истории собственно Грузии и Кавказа; они позволяют пересмотреть характер взаимоотношений существовавших на Кавказе культур процессами, протекавшими на Ближнем Востоке.